— Была… — согласилась она. — Ничего уже давно нет.

— Да, — помрачнел он, — плохо. Очень плохо. Ты знаешь, Катя, я ведь очень дружил с его отцом. Мы были как братья. У меня своих сыновей нет, только дочь, и я считал Юру немного и своим сыном. Казалось, что стоит мне чуть-чуть подняться — и я снова его приглашу, снова возьму на работу. Пользы от него в банке никакой особенно и не было. Но зато он был при деле, да и деньги получал солидные. А теперь все вон как обернулось. Говорят, он пить начал?

— Да, — безжалостно ответила она, — и проигрывать в казино все наши деньги.

— Глупо, — покачал головой Вадим Александрович, — ой как глупо. Давай я поговорю с врачами, мы его немного подлечим, а потом я его опять к себе возьму. Может, что-нибудь и получится.

— Нет, — решительно сказала она, — уже не получится.

— Ну это ты брось, — махнул рукой хозяин кабинета. — Рано ты мужика хоронишь. У кого не бывает срывов. Все под богом ходим.

— У него не срыв, — она говорила ровным, спокойным голосом, хотя разговор был трудным, — он просто упал и разбился. И уже не сможет быть прежним Юрием. Его просто нет. Он сейчас совсем другой человек. Если сможете уложить его в больницу, я буду вам только благодарна. За лечение мы заплатим, деньги у нас есть.

— При чем тут деньги, — вздохнул Вадим Александрович.

— Мне нужна работа, — сказала она, уловив этот вздох, — я хочу пойти на работу.

— Ты? — Он отвлекся от своих мыслей. — Какую работу? Ты что-нибудь умеешь делать? Какое у тебя образование?

— Институт физкультуры. У меня диплом тренера. Вы же знаете, я была чемпионкой мира и Советского Союза по биатлону. До той самой аварии…